По Байкало-монгольской Азии на “Хивусе”. Рассказывает Владимир Бережных, редактор журнала “Открытый Мир”.

Home / Articles / По Байкало-монгольской Азии на “Хивусе”. Рассказывает Владимир Бережных, редактор журнала “Открытый Мир”.

Эволюция проекта экспедиции по гидросистеме Байкал – Хубсугул – Эггийн-гол – Селенга выглядела следующим образом: собирая материал для аналитической статьи о транспорте для экотуризма я вышел на производителя судов на воздушной подушке типа “Хивус” ОАО “Аэроход” из Нижнего Новгорода. А также на генерального дилера этих аэроглиссеров, Воронежскую комиссионную площадку грузовых автомобилей (ВКПГА), и пригласил их поучаствовать в выставке БАЙКАЛТУР. На выставке, проходившей в конце февраля – начале марта в Иркутске, мы накоротке обговорили этот проект. Были назначены и конкретные сроки проекта – первая декада апреля. И вот 6 апреля из Нижнего Новгорода в Иркутск прибывает на трейлере аэроглиссер “Хивус-6″. Идея начинает воплощаться в реальность.

БАЙКАЛ

Первый этап проекта предполагал испытание “Хивусов” на ледовых пространствах Байкала. Он проводился с участием Байкальского спасательного отряда МЧС России, который незадолго до этого приобрел у “Аэрохода” десятиместный “Хивус-10″. Руководство отряда не упустило возможность проверить новую технику с участием генерального конструктора “Хивусов”, Сергея Дербенева. И вот два аэроглиссера отправляются на Байкал по маршруту: Иркутск – Листвянка – Малое море – Чивыркуйский залив – Усть- Баргузин – Листвянка – Иркутск. К сожалению, я в этом этапе не участвовал и могу лишь вкратце рассказать о нем со слов непосредственных участников.

Трещины и полыньи, являющиеся непреодолимым препятствием на Байкале в это время года для автомобилей и другой колесной, гусеничной и др. техники, “Хивусы” проскакивали не замедляя ходу, иногда на скорости до 80 км в час. Но вот поля торосов представляли собой не только реальное препятствие, но иногда и прямую опасность. Так, торопясь вернуться в Иркутск, экипажи рискнули ехать в ночь, за что и были “наказаны” Байкалом порванными скегами (баллонами, выполняющими роль своего рода объемных лыж), клеить которые пришлось перед самым отъездом в Монголию.

Из главных впечатлений участников от этой поездки: непостоянство погоды – так, в Листвянке солнечный весенний день за 5 минут превратился в зимнюю пургу; нерпы, едва успевающие нырнуть в свою лунку при приближении СВП, гостеприимство сибиряков – так, глубокой ночью экипажи “Хивусов” без всякой оплаты приняли на турбазе геологов на Малом море, а затем – в Малой Кадильной. Суровая красота Ольхона, энергетика и мощь сакральной скалы Бурхан также не оставили равнодушными гостей из Центральной России. И даже экстремальная ситуация, вызванная порванными скегами, не испортила общего впечатления от байкальского этапа экспедиции. Напротив, участники лишний раз убедились в том, что СВП для Байкала – весьма перспективный вид транспорта, к тому же ремонтопригодный. А также в том, что Байкальский спасательный отряд сделал правильный выбор, приобретя “Хивус-10″ – ведь популярность зимних походов по Байкалу все возрастает, а СВП позволяют, в случае необходимости, обеспечивать спасательные работы.

МОНГОЛИЯ

Запись в дневнике:

17 апреля. Иркутск – Ханх.
– Выехали из Иркутска в 6 утра. За “Лэндкрузером” – прицеп с “Хивусом-6″. Остановились, по традиции, “побрызгать” на смотровой площадке над Култуком. Солнце только-только окрасило розовым цветом байкальский лед, но уже начиналась торговля, и мы не упустили возможность перекусить свежекопченым омулем. Случайно или нет, но эта экспедиция началась для нас с Костей в тот же день, в который два года назад мы отправились в Тибет. К сожалению, в этом сюжете участвует только половина команды “Открытый Мир” – я да Костя Мамаджанов. Остальные трое – это Сергей Дербенев, генеральный конструктор “Хивусов”, Виктор Ташкаев, конструктор тех самых винтов, которые толкают и поднимают наш агрегат, и Юрий Богданов, председатель совета директоров Воронежской комиссионной площадки грузовых автомобилей. Впятером нам предстоит пройти по гидросистеме Хубсугул – Эггийн-гол – Селенга на СВП.

Со второй машиной, в которой следовала другая половина экипажа, мы встретились уже за Мондами, перед самой границей. На российской стороне границы проблем с аэроглиссером не было, а вот монгольский таможенник задержал нас до утра. Нам ничего не оставалось делать, как заночевать в “гостинице” в поселке Ханх на берегу Хубсугула. В плохо застекленных комнатах – видавшие виды кровати с панцирными сетками. “Номера” обогреваются буржуйками, сделанными из 200-литровых железных бочек, от них по комнатам вьется синеватый дым… Сглаживая наши впечатления от общения с таможней местный дарга (начальник администрации Ханха), ждавший нашего приезда два дня, принес водку “Атилла” с золотыми блестками на дне бутылки. Эта водка весьма недурна, и одной бутылкой, естественно, дело не ограничилось… Ночью был мороз за -20, и печки сполна исполнили свой долг, хотя для этого пришлось то и дело подбрасывать в них внушительные лиственничные поленья.

18 апреля.

Утром, на восходе солнца, я сходил на Хубсугул за водой. Прорубь пришлось фактически заново прорубать топором, и к ней тут же в очередь выстроились невесть откуда появившиеся, похожие на медвежат-пестунов, сарлычата,. Не утерпел – щелкнул их на пленку, очень уж неплохо они смотрелись на фоне Мунку-Сардык, самой высокой вершины Восточного Саяна.

Вскоре все формальности были благополучно завершены (помог звонок от таможенного начальства из Улан-Батора) и “Хивус”, собрав едва ли не все население небольшого поселка, благополучно прибыл на лед Хубсугула. Местные ребятишки выстраивались в очередь качать скеги, и вскоре аэроглиссер, обретя опору (а вместе с ней и внушительность) сполз со своего трейлера, прогрел двигатель и, распугивая собравшихся возле проруби сарлыков (яков), сорвался с места. Сделав пару кругов почета для местного начальства, “Хивус” подобрал нас, членов команды, и отправился на юг Хубсугула вдоль его западного берега. Осталась позади строящаяся на окраине Ханха небольшая деревянная гостиница (затеял это строительство мой давний знакомый, Доржготов, недавно вернувшийся из Лондона, где проживал в последнее время с семьей), вплотную приблизился полуостров Долоон уул, и вот мы уже у нижнего изголовья полуострова, который раньше я видел только издали. Ледяные торосы живописно окаймляют это изголовье, фоном для этой красоты служат заснеженные трехкилометровые вершины хребта Олзий хашийн нуруу, и мы делаем первую остановку на Хубсугуле. Пофотографировав, поснимав на видео, мы отправляемся дальше, где на прибрежной террасе, у входа в ущелье Джиглиг, стоит гуанза (харчевня) – время обедать уже давно прошло.

Гуанза (в ней мы месяц назад перекусывали с Александром Суходоловым, начальником департамента внешних связей, возвращаясь с переговоров по поводу открытия КПП “Монды-Ханх” для граждан третьих стран) оказалась заколоченной – я не учел, что ледовая “дорога жизни” Ханх – Хатгал уже закрыта для автомашин, и клиентуры у харчевни теперь нет. Поэтому нам пришлось делать на скору руку первый полевой обед. Обедая, отметили, что вдалеке по льду озера катит мотоцикл с двумя седоками.

Мы уже собрались отъезжать от костра, когда заметили, что мотоцикл остановился, а седоки идут к нам. Видимо, необычная машина привлекла их внимание, и они решили посмотреть ее поближе. Не дожидаясь, мы сами отправились им навстречу. Это оказались дархаты из Ринчин-Лхумбэ. До этого поселка в Дархатской котловине по ущелью Джиглиг было еще как минимум 70 км, да еще через перевал, по зимнику, а мужики были, мягко говоря, налегке – в одних зимних халатах-дэли, и, естественно, без палаток, спальников, и даже без еды. Загорелые, почти черные, дархаты с изумлением, и даже с опаской, глядели на наш агрегат. Оказалось, что у них закончился бензин, и мы залили им полуторалитровую пластиковую бутылку, с которой они выдвинулись к нам, оставив мотоцикл в занесенной снегом колее ледовой трассы. Мы пожелали им (с некоторым сомнением…) счастливой дороги и двинулись дальше на юг.

Я планировал, что ночевать мы будем на турбазе “Тойлгт”, которая принадлежит турфирме “Хубсугул-трэвел” и директор которой, Пурэвдорж, мне знаком. Но мы подъехали к базе задолго до заката и поэтому, посовещавшись, угостив конфетами сопливых ребятишек – детей сторожа, решили ехать дальше, в Хатгал, где нас ждал другой Пурэвдорж, директор Хубсугульского национального парка. “Хивус” бодро проскакал тридцать километров, отделяющих турбазу от поселка, и даже не выходя из катера мы поняли, что ночевать в поселке нам тоже не удастся – нам негде выйти на берег, негде будет оставить “Хивус” на ночь, и мы опять двигаем дальше, но уже по реке Эггийн-гол, в которую вдруг превратился Хубсугул. А вот и первое препятствие – мост через реку, и нам пришлось обходить его по суше, благо здесь оказалось полого. Именно в этом месте, у моста, в 1997 году мы наблюдали соревнования по каякингу, проходивших в рамках безвременно почившего “Кэмел Трофи”. Еще с десяток километров, и мы, с учетом сгущающихся сумерек, останавливаемся на ночлег под горой. Быстро ставим палатки, с костром проблем тоже не было, и вскоре мы уже отмечали спиртом и фейрверками завершение нашего первого экспедиционного дня. Подвели его итоги, и оказалось, что весь Хубсугул (а это около 150 км льда и снега) мы прошли за два ходовых часа. И вдвое больше у нас ушло на обед, на остановки, на объезды.

19 апреля. Верхнее течение Эггийн-гола – Алаг-Эрдэнэ

Ночь снова была холодной, за -20, палатка заиндевела. Встали в восемь, в 9-10 выехали. На широкой долине русло Эггийн-гола рассыпалось на несколько рукавов, мы отправились по самому крупному из них, ближе к правому краю долины. Неожиданно увидели, как крупный волк от реки поднимается на крутой берег. Останавливаем “Хивус” в надежде хоть что-то заснять, но волк исчезает за косогором. Зато мы видим крупного филина, сидящего на камне, но и он не желает фотографироваться… И тут нас, и без того обалдевших от встречи с дикой живой природой, добивают своими кликами пролетевшие над нами лебеди… Михалыч констатирует, что за всю дорогу от Воронежа до Иркутска им не попадалось на глаза никакой живности, окромя ворон, а здесь… Но вот река неожиданно исчезает – не ни льда, ни воды, только сухое галечное русло. После разведки окрестностей река вновь обнаруживается, и мы принимаем решение двигаться по берегу, благо, что имеются относительно ровные степные участки. Вскоре мы снова на реке, здесь уже льда нет и мы буквально продираемся по узкому руслу над стайками ополоумевших ленков (вскоре два из них попали к нам на обед) и многочисленных крупных красных уток – огарей.

Вскоре нам снова приходиться обходить мост перед сомоном Алаг- Эрдэнэ, за мостом оказалось обширное ледовое поле мощностью до 2.5 метров, в котором Эггийн-гол пробила свое русло. В трех км ниже поселка нас ждет первое серьезное испытание – мы попадаем в ледовую ловушку. Дело в том, что реку в этом месте перегораживает ледяной “мост”, под который и ныряет наша речка. Мы в ледяном желобе с высотой стенок в 2.5 метра! Рассмотрев все варианты принимаем решение вставать на ночлег, а с утра пытаться вытаскивать “Хивус” на лед. Неожиданно возникла проблема с дровами: хотя рядом и были поваленные лиственницы, но они были настолько сырыми, что не хотели гореть даже при помощи паяльной лампы.

20 апреля

Почти весь день у нас ушел на то, чтобы поднять “Хивус” на ледовую полку. Для этого пришлось заготавливать и ошкуривать лаги и катки из лиственницы, вгрызаться в лед (спасибо фирме “Hugsvarna” за надежную и легкую бензиновую пилу, ей по зубам любой материал…). В конце концов, при помощи лебедки и собственных сухожилий, мы вытащили агрегат на берег, и все для того, чтобы “Хивус” через 20 метров снова (правда, очень красиво) спрыгнул со льда в Эггийн-гол.

За ледовым мостом река стала шире, льда на ней не было, и мы пытались наверстать упущенное, благо река позволяла идти со скоростью до 35 км в часа. На ночлег остановились в хорошем, закрытом от ветра сухом месте в 8 вечера. Здесь было полно дров, что весьма способствовало длинным разговорам у костра – несмотря на усталость никто не спешил в палатки. По спутниковой связи мы созвонились с Иркутском, с Воронежем и Нижним Новгородом, с Улан- Батором и всех поставили в известность, что мы находимся в точке с координатами 50°02′ с.ш. и 100°04” в.д., в 202 км от пограничного поселка Ханх.

21 апреля

Ясное холодное утро, короткие сборы, подкачка скегов , и вскоре мы рвемся вперед на юго-восток, навстречу лебединым стаям и табунам уток, разгоняя пасущихся на прибрежных террасах сарлыков и лошадей. Неожиданно возникает еще одна проблема – при минусовой утренней температуре винт начинает обледеневать от брызг, взметаемых вентиляторами из под юбки, из-за чего приходиться довольно часто останавливаться и освобождать лопасти ото льда. Генеральный конструктор доволен – есть возможность доработать “Хивус”, и он уже знает, как можно защитить винт от брызг.

Трасса нашего маршрута насыщена препятствиями – это и ледовые заторы, и внезапные промоины на ровном, казалось бы, льду… Приходится быть предельно внимательными, чтобы на очередном повороте не напороться на топляк или не снести рубку поваленным деревом. Довольно часто приходиться выскакивать и помогать “Хивусу” заскочить с воды на ледовое поле или спилить очередную висячую лиственницу. За труды природа вознаграждает нас приличными пейзажами, встречами с верблюдами, зайцами, бесстрашными птичками-оляпками, куликами и иной божьей тварью. Только в 16-30 котел-дарга (т.е. начальник котлового хозяйства, он же завхоз и каптер по совместительству) выдал, вместо обеда, по бутерброду с паштетом.

В этот день дошли до очередного моста через Эггийн-гол. Мост ремонтировала бригада (похоже, монгольских “химиков”) под присмотром бравого полицейского капитана, который бесстрашно бросился с пистолетом наперевес и задержал “Хивус”. Правда, причину своих действий он объяснить не смог, но поскольку от моста шла прямая дорога на сомон Тонэл и далее на административный центр Хубсугульского аймака, пос. Мурэн, то мы нашли очень хорошее место для стоянки и встали на ночлег, сообщив предварительно о своем местонахождении в Улан-Батор, Кислову.

Самое неприятное за этот день – это то, что сломалась механика у моего “Nicon-6006″, и с этого дня я остался без приличного фотоаппарата. Ведь хотел же еще “Олимпус” взять с собой!

22 апреля

Утром проснулись от отчаянного крика утки, сбитой каким-то небольшим соколом прямо над нашими палатками. Не успели позавтракать, как услышали, что нас зовут с противоположенного берега. Оказалось, что на встречу к нам уже приехало руководство сомона Тонэл во главе с даргой, Хотбаатаром и его заместителем по имени Цаган Чулуу. На УАЗе мы поехали в Тонэл, откуда связались с аймачным руководством в Мурэне. Выяснили, что там, благодаря Кислову и его помощнику и водителю Эрдэнэцогту, о нас и наших запросах уже знают и готовы их выполнять.

А запросы у нас были следующие – 92-й бензин, кое-какие продукты и водка. Бензин был необходим потому, что из-за сложной “дорожной” ситуации на Эггийн-голе расход горючего значительно превышал расчетные показатели, а дальше по маршруту бензина вообще могло не быть.

Время шло, тосты за российско-монгольскую дружбу становились все фамильярнее, а машина из Мурэна все не появлялась. Наконец, уже во второй половине дня в Тонэл приехал заместитель губернатора Хубсугульского аймака, Алтангэрэл. На УАЗике он привез все, что мы заказывали, и даже больше, мы еще и с ним выпили за дружбу и поехали на Эггийн-гол, где изнывали в ожидании остальные члены команды. У них уже были отлажены отношения со вчерашним капитаном и всеми “химиками”, отмыт до блеска “Хивус”, и, прокатив на нашем боевом агрегате местное начальство, мы отбыли дальше по маршруту. Пройти, однако, удалось не более 8 км и ввиду тяжелой ледовой ситуации мы встали на ночлег на острове в 279 км от Ханха.

23 апреля

В 12-30, на 305-м км от Ханха, едва не снесли рубку ледяным пилоном, нависшим над резко сузившейся речкой. Выломан реллинг (носовое ограждение), рубка помята, стойки кольца толкающего винта сорваны, это значит, что выйти из ловушки своим ходом невозможно. К тому же в этом месте очень узко и убыстряющееся течение прижимает нас к ледяному навесу. Все чаще с большой скоростью приплывают большие льдины, и каждая грозит новыми неприятностями. К счастью, с льдинами “Хивус” справляется легко, безболезненно пропуская их под своими скегами, но для этого приходится при виде каждой новой льдины поднимать его на вентиляторах.

Только в 19-00 мы заканчиваем ремонт, на лебедке подтягиваемся к более-менее широкому месту и “Хивус” выскакивает на берег. По льду обходим опасное место, снова плюхаемся в воду и идем дальше, но недолго – снова упираемся в ледяной мост, сдаем назад, с помощью лебедки вытаскиваемся (уже в который раз!) на ледяную полку и, найдя небольшой галечный пляж с дровами, ставим палатки, оборудуем лагерь. Снова удается поймать двух здоровенных ленков с необыкновенно толстой кожей и розоватыми пятнами по телу, и котел-дарга быстро делает из них уху. По старинному сибирскому обычаю перед монгольской ухой принимаем водки на грудь, вскоре дневные проблемы забыты, и вновь не хочется забираться в палатку – уж очень хороши звезды на низком монгольском небе.

24 апреля

Нас опять разбудили птицы. На этот раз в котелок с остатками ухи залезла галка, сама себя напугала загремевшей разводягой и улетела, проклиная уху, котелок и свою монгольскую жизнь… По нашим предварительным расчетам мы сегодня должны были быть, по крайней мере, в Эрдэнэте, а мы все еще в среднем течении Эггийн-гола!

Обходим по берегу ледяной мост, спрыгиваем в речку и двигаемся дальше, на восток. Идем крайне медленно, т.к. постоянно приходится делать разведку, чтобы снова не попасть в какую- нибудь очередную неприятность (которые мы определяли коротким словом “ж…а”). И, тем не менее, не избежали, на этот раз критического, столкновения с тросом, натянутым местными жителями с одного заросшего лиственницами берега на другой. Это действительно была серьезная авария – тросом завалило кольцо вместе с вентилятором, и первое, о чем подумалось – все, приехали! Но капитан-дарга делает другой диагноз – отремонтируем!

Наша команда разбивается на две группы: одна начинает заниматься ремонтом, а другая – лагерем. А вот и гости – на другом берегу Эггийн-гола появляются местные дамы, которые пришли за водой от недалекого (судя по лаю собак) айла – временного кочевья. Пофлиртовать с ними некогда, тем более, что уже на нашем берегу появляется верховой монгол с красивой монгольской пастушьей овчаркой, с изумлением воспринимает наше присутствие в этих забытых богом местах, и исчезает также внезапно, как и появился. Через космос поздравляю жену с днем рождения (неплохой повод достать из НЗ еще пару литров)

25 апреля

12-30. Капитан-дарга только что проверил двигатель, “Хивус” в порядке (вот что значит российская техника – ремонтируется в любых условиях!), мы загружаемся и под возгласы: “Морин до!” (то есть “По коням!”) мы отправляемся дальше по маршруту. Места живописные, таежные, Эггийн-гол здесь зажата горами и поэтому полноводна, так что есть возможность идти с хорошей скоростью, но это недолго. Снова мост, за мостом – поселок Эрдэнэ-Булган, и здесь мы много времени теряем на то, чтобы заправиться. Нам помогает местное руководство, которое уже знает о том, что мы должны приехать (“Эрдэнэцогт звонил!”…), но дело несколько осложняется тем, что тугриков у нас нет, а местным жителям доллары не нужны. Пока решается вопрос нас пригласила в местную школу учительница русского языка. Школа скромная, но внутри хорошо оформленная самодельными плакатами, учебными пособиями, рисунками. Учительница нас использовала как носителей русского языка, заставив пообщаться со своими учениками. Оказалось, что мы – первые русские в Эрдэнэ-Булган за последние 13 лет. А когда- то здесь жили русские – агрономы, ветеринары, механизаторы, врачи и учителя, т. к. это сельскохозяйственный сомон (вниз по течению мы на протяжении 25-30 км видели распаханные поля) и Советский Союз помогал специалистами. А еще раньше, до революции, в этих краях была бельгийская колония, и совсем недавно в Эрдэнэ-Булган приезжали потомки бельгийских колонистов и пообещали построить мини-гидроэлектростанцию на свои деньги. Поселок расположен в красивом месте, в его центре – курган, могила какого-то забытого хана. Проживает в нем около 2-х тысяч человек, народ доброжелательный, и один из местных даже принес нам мяса, не взяв за это ни копейки. Правда, он был изрядно поддатый, и настойчиво приглашал нас остаться на ночлег. На ночлег мы оставаться не стали, залили в запасные баки 76-й (а что делать?) бензин, помахали многочисленным зрителям и отправились дальше.

Еще в пределах поселка увидели, что река серьезно подпружена ледяным затором, но “Хивус” без труда разобрался со льдинами, половодьем, ледяной кашей и прочими “удовольствиями”. За Эрдэнэ- Булганом река начала петлять в многочисленных узких протоках, временами мы описывали “восьмерки” и в итоге за день прошли всего 35 км (399 км от Ханха). Незадолго до темноты нашли хорошее место для ночлега, традиционные “экспедиционные” (по 100 грамм, не более…), и спать, спать…

26 апреля

После впадения в Эггийн-гол вполне солидной речки, Ур-гол, наша транспортная артерия стала значительно шире, а места – красивее. Лебеди, грифы, парп орланов-белохвостов, речной орел-скопа – эта та живность, которая нам встретилась в устье Ур-гола. Хотя нет, скопу я вчера наблюдал, на одной из проток, которую мы штурмовали по льду. Мужик, т.е., орел, таскает строительный материал, а самка сидит в гнезде, нахлобученном на лиственницу с обломившейся верхушкой. И оба красивые такие – почти белый низ, белая голова с полосой через глаз.

Сегодня, имея возможность идти со скоростью до 50 км в час, проскочили за один день 200 км, серьезно наверстав упущенное за предыдущие дни. На ночлег встали в устье Тарвагатай-гол (несущую свои воды с российско-монгольской границы, до которой не более 100 км напрямую на север).

Место очень красивое: прямо в устье стоит высокий двугорбый утес, заросший у подножия кустами черемухи и тальника с распустившимися почками; с утеса открывается вид одновременно и на долину Эггийн-гола, и Тарвагатай-гола, а также на широкую прибрежную террасу напротив, на другом берегу Эггийна, и на крутой обрывистый левый берег ниже устья. Но все впечатление от прекрасного уголка испортили побывавшие до нас туристы – и московские (обрывки “Московского комсомольца” были датированы сентябрем прошлого года), и монгольские, и, судя по мусору, западные. Эти уроды завалили берег битым стеклом, газетами, тряпками и даже использованными газовыми баллонами. Пришлось провести небольшой субботник, после которого площадка стала выглядеть значительно привлекательнее. Кстати, после себя наш экипаж не оставлял никакого мусора, а кострища мы оборудовали таким образом, чтобы их можно было использовать неоднократно. Здесь, по сравнению с Хубсугулом и верховьями Эггийн-гола – настоящая весна: зеленая трава, подснежники…

28 апреля

Сегодня – завершение водной части нашего маршрута. От устья Тарвагатай-гол река заворачивает на юг, в сторону Селенги. Места красивые, и не только мы это отметили – кем-то построена весьма приличная турбаза на высоком берегу Эггийн-гола. От сторожа удается узнать лишь то, что владелец базы – какой-то “дарга из Сэлэнгэ-сум” – поселка, где возле моста нас должен ждать “Лэндкрузер” с трейлером.

Незадолго до впадения Эггийн-гол в Селенгу впервые за время нашего путешествия видим зеленый лес – это сосны, растущие на островах, на крутых берегах.

Мы уже, по нашим расчетам, были совсем рядом с Сэлэнгэ, когда начались проблемы с двигателем. Оказалось, что полетел топливный фильтр. А также, что у нас практически закончился бензин. И тем ни менее до поселка мы дошли своим ходом, но там оказалось, что мост, по которому идет дорога в Эрдэнэт, находится в 30 км ниже по течению! А ведь на карте он обозначен именно здесь… Естественно, что мы не видим на берегу нашего долгожданного “Лэндкрузера” – ведь водителю, Игорю, четко сказано ждать нас у моста! Вот он и ждет…

Эти тридцать километров свободного сплава по реке Селенге позволили нам впервые за всю поездку ощутить некое единение с природой – нас уже не боялись лебеди и утки (видимо, принимали “Хивус” за большую льдину), мы имели возможность детально разглядывать берега, а также менее приятные детали ландшафта, например – дохлых коров, самосплавом двигающихся в сторону российской границы копытами вверх (каждую зиму в Монголии гибнет большое количество скота, за счет чего там прекрасно чувствуют себя грифы, волки и другие необходимые милые создания-санитары). Несмотря на пронзительный ветер, задувающий даже паяльную лампу (которой мы хотели вскипятить чаек), на чувство тревоги – а есть ли на самом деле там, ниже по течению мост, и дождется ли Игорь нас? – этот участок нашего путешествия можно отнести к наиболее запомнившимся. Вскоре сомнения насчет моста развеяли всадники, пробиравшиеся по тропе вдоль берега, и один из которых неплохо говорил по-русски. Он сообщил, что до моста осталось двенадцать километров, и действительно, через 2 часа наше путешествие по гидросистеме Хубсугул – Эггийн-гол – Селенга на судне на воздушной подушке “Хивус-6″ закончилось пуском ракет и окрашиванием сгустившихся сумерек в розовый свет факелом фальшвеейрка…

Послесловие

Игорь четко выполнил все указания и уже два дня встречал нас у моста. Загрузив в рекордные сроки, под первым этом году дождем, “Хивус” на трейлер мы отправляемся на базу отдыха “Селенга”. База принадлежит горно-обогатительному комбинату “Эрдэнэт”, и поскольку нас здесь уже ждали (“Эрдэнцогт позвонил”), мы очень быстро попадаем из-под дождя прямо в жарко натопленную сауну с большим бассейном, и вскоре физическое и моральное напряжение затянувшейся поездки сменяется почти нирваной…

Впереди еще “показательные выступления” на “Хивусе” в Улан- Баторе, впереди – большой успех нашего аэроглиссера у монгольских военных и турфирм. Нам еще только предстоят трехдневные проблемы (из-за ошибки таможенного брокера) на нашей таможне в Кяхте, а также возвращение в Иркутск (а “Хивусу” и того дальше – в Нижний Новгород). Но самое интересное уже позади. Позади – 10 дней открытия нового, малоизученного на предмет туризма, уголка Монголии, 10 дней противостояния техники и стихии, настоящей мужской работы, превратившей нашу экспедицию в “Кэмел Трофи”. Вот только вместо “Лэндровера” у нас был “Хивус-6″. И, пожалуй, “Хивус” в Монголии показал себя нисколько не хуже знаменитого внедорожника.

Владимир Бережных,
Редактор журнала “Открытый Мир”